А ЛИГА

    • BAD BOYS: 
    • ИСТОРИЯ ДЕТРОЙТСКИХ
    • "ПЛОХИХ" ПАРНЕЙ

img
Антагонизм зачастую более привлекателен, чем традиционные положительные ценности: самыми популярными среди сверстников в школе всегда были не отличники, а хулиганы; в “Звездных войнах” темная сторона силы заодно и ее наиболее стильная сторона; хороший злодей в бондовском фильме всегда интересней, чем сам агент 007. Именно эту нишу занимали в НБА второй половины 80-х “Плохие парни” Detroit Pistons - The Bad Boys.
 

Когда-то Детройт был одним из богатейших городов Соединенных Штатов, но конце шестидесятых всю Америку трясло от серии беспорядков на фоне болезненно проходящей расовой интеграции, и столице автомобилестроения досталось больше других. После особенно беспредельного 1967 года, обеспеченные семьи начали мигрировать из центра Детройта в его пригороды, и 10 лет спустя Pistons последовали за ними, переместившись в стадион Silverdome, расположенный в Понтиаке, штат Мичиган. В следующем году клуб, в 27-летней истории которого и без того было лишь три победных сезона, совсем скатился в подвал лиги, одержав лишь 16 побед. Никто не хотел играть в Детройте, и было ясно, что пришло время радикальных перемен. Лед тронулся вскоре после того, как тогдашний владелец команды Билл Дэвидсон нанял на должность генерального менеджера Джека МакКлоски, прежде известного лишь в роли главного тренера.

На драфте 1981 г. у Pistons был второй пик, и выбор был очевиден: Марк Агуайр отошел под первым номером Далласу, и Детройту достался разыгрывающий Айзейя Томас, только что приведший Университет Индианы к победе в “Финале четырех” NCAA. Уроженец Чикаго, Томас вовсе не горел желанием прозябать в баскетбольном захолустье, и даже пытался саботировать свое преддрафтовое собеседование с МакКлоски, намеренно “неправильно” ответив на все заданные ему вопросы, чтобы скатиться на драфте пониже и попасть к родным “Быкам”. Но МакКлоски было не переубедить:

“Знаешь что,” - сказал он в заключение Томасу. “Меня это собеседование мало волнует. Если ты будешь доступен под вторым номером, я возьму тебя.”
   

В первом же матче сезона Томас набрал 31 очко, приведя Детройт к победе над Индианой, затем отгрузил 28 в родном Чикаго, где Pistons одержали вторую подряд победу на старте. Однако при том, что в нападении дела пошли в гору, оборона собственного кольца по-прежнему оставляла желать лучшего. Для решения этой проблемы МакКловски выменял из Кливленда подкупившего его своей безапеляционной жесткостью центрового Билла Лэймбира. Лэймбир обладал той же неуемной жаждой побед, что и Томас, и даже также частично провел детство в Чикаго, но сходство на том и заканчивалось. В отличие от Айзейи, выросшего в бедной многодетной семье в неблагополучной западной части Города ветров, Лэймбир в детстве не знал забот: отец занимал должность президента крупной корпорации и первые сезоны Билла в лиге зарабатывал по-прежнему больше сына. Но исключительные бойцовские качества и менталитет победителя были общими знаменателями, сплотившими две противоположности. В том же году в Детройт из Сиэтла перешел Винни Джонсон, которого прозвали “Microwave” за способность “разогреваться” на площадке со скоростью микроволновки. Эта троица сформировала солидный фундамент, от которого можно было отталкиваться дальше.

Накануне сезона 1983-84 МакКлоски вручил бразды управления командой Чаку Дэйли, невзирая на то что за своем единственном предыдущем посту главного тренера Дэйли одержал лишь девять побед за полсезона во главе Кливленда. Оба добились немалых успехов тренируя команду Университета Пенсильвании, и МакКлоски был убежден в том что Дэйли идеально подходит для управления командой, которую он собирал.

В ту эпоху лигой правили два короля: Мэджик Джонсон на Западе и Ларри Берд на Востоке. В Восточной конференции на пути Детройта стоял Бостон Берда, с которым Pistons впервые пересеклись во втором круге плейофф-85. Детройт уступил в шести играх, но прецедент был создан и соперничеству было положено начало.
   

В последовавшее за тем плей-офф межсезонье МакКлоски добавил еще два кирпичика в возводимое им здание: под 18-м номером на драфте Детройт выбрал атакующего защитника Джо Думарса, и выменял из Вашингтона центрового Рика Махорна, проповедовавшего еще менее ласковый чем Лэймбир стиль игры. Однако в плейофф-1986 Pistons вылетели в первом же круге, уступив более атлетичной Атланте, после чего Дэйли с Томасом решили, что для захвата власти на Востоке команда должна играть гораздо агрессивней.

Перед следующим сезоном было добавлено еще три ключевых персонажа: на драфте под 11 номером был взят форвард/центровой Джон Салли и под 27 (!) номером будущий лучший друг севернокорейского вождя и по совместительству лучший в истории лиги специалист по подборам Деннис Родман, а из Юты в результате трейда пришел Адриан Дэнтли. Этот “тюнинг” окончательно превратил команду в серьезного претендента от Восточной конференции: в регулярном чемпионате было выиграно 57 матчей, а в финале конференции снова ждал Бостон, годом ранее звоевавший 16-й титул в своей богатой истории.

Celtics легко взяли две первых домашних игры, но дома Pistons задали гостям настоящую трепку, регулярно переступая далеко за грань дозволенного физического контакта.

“Если сломать лидера, за ним посыпется вся группа,” говорил потом Лэймбир.

Хозяева не только разыгрались в нападении, но и с самого начала пинали Берда из стороны в сторону как футбольный мячик, пока Лэймбир наконец не припечатал Ларри в паркет приемом в стиле WWF. Берд в ответ запустил в обидчика мячом, оба были удалены, но гости были сломлены. Бостон не сумел оправиться через день и проиграл четвертый матч, пропустив рекордные в истории команды в плейофф 145 очков. Счет в серии сравнялся, но Pistons было необходимо выиграть в легендарном “Гардене”, чтобы получить шанс завершить серию дома. Хозяева явно решили отомстить Лэймбиру заранее, и роль исполнителя отвелась “Вождю” Роберту Пэришу, буквально подкосившему детройтского “тафф-гая” быстрой комбинацией “правый-левый” в борьбе на щите. По нынешним правилам Пэриш наверняка был бы отстранен до конца серии, но в 80-х стандарты были иные; нарушителя даже не сняли с матча.

За 17 секунд до конца средняк Томаса вывел гостей вперед на очко, в последующей бостонской атаке Берд был накрыт в проходе, и мяч ушел в аут в пользу защиты. Имея возможность взять тайм-аут, Айзея, как сам потом признавался, запаниковал и решил тут же ввести матч в игру. Последующий аудиоряд от легендарного бостонского комментатора Джонни Моста знает наизусть каждый фанат НБА по бесконечно повторяющимся заставкам: “And now, there’s a steal by Bird! Underneath to DJ, who lays it in!”

 

Pistons снова выиграли дома в шестой игре, но лучшего шанса победить в “Гардене” был уже не представилось. В решающем поединке Берд, опекаемый в основном Родманом, отгрузил 37, 9 и 9. Родман никогда не задумывался о собственных словах, а тут еще и горечь поражения.

Вскоре после проигрыша он в беседе с прессой отозвался о сопернике следующим образом: “Если бы Ларри Берд был черным, он был бы обычным рядовым баскетболистом.” С этими комментариями тут же понеслись к Томасу, который сказал, “Я считаю, что Ларри очень, очень хороший баскетболист. Я считаю, что он исключительно талантлив, но не могу не согласиться с Родманом. Если б он был черным, он был бы просто очередным приличным игроком.”

Весь мир обрушился на Айзейю с обвинениями в расизме, и для разрядки ему пришлось даже созвать совместную с Ларри пресс-конференцию, которая не особенно помогла. В версию о сарказме никто по-настоящему не поверил, и трансформация образа Томаса, прежде всегда вне площадки образцово-положительного харизматичного джентльмена, в сочетании с достигшим новых высот в серии с Бостном карательным стилем игры, окончательно возвела Pistons в ранг баскетбольных злодеев.

Однако команде этот факт нисколько не повредил, напротив, сплотив коллектив, в котором любой за любого горой, один за всех и все за одного. Образ злодеев пришелся по душе не только детройтской публике - потому что свои - между нами говоря, большой процент чернокожего населения и сегодня на все сто согласен с Родманом и Томасом. Защита Pistons терроризировала всю лигу; у Лэймбира с Махорном действовало правило “no lay-ups”, легких фолов или заслонов не существовало, потасовки были обычным делом.

В те годы Майкл Джордан как раз начал расправлять крылья, которые Pistons некоторое время успешно подрезали. В январе 1988 г. в Чикаго Махорн классическим для детройтской передней линии борцовским захватом свалил взмывшего было к кольцу Майкла на паркет, после чего в драке с Махорном досталось чуть ли не половине игрового и тренерского состава “Быков”. Замахнувшихся на нового идола “Поршней” совсем уже распяла пресса, и тогда ребят осенило: будем как Oakland Raiders. Большую часть 70-х и в начале 80-х Raiders были известны как самая грязная команда в американском футболе, наводившая ужас на всю НФЛ. На детройтских тренировках стали превалировать черные элементы экипировки со знаменитым пиратским оклендским логотипом, и к концу сезона наконец родился и молниеносно распространился подобающий брэнд: Bad Boys.

                                      Популярный в свое время постер /Билл Лэймбир и Рик Махорн/ + Sports Illustrated 1988-го
 

Во втором раунде плейофф-88 “Плохие парни” встретились с “Быками” Джордана. Чикагцу Томасу даже близкие друзья и родные говорили: “Ты не обижайся, но я за Bulls.” Пришлось разбить сердца родных болельщиков, а в финале конференции поджидал все тот же Бостон. Команды снова обменялись домашними победами, но на этот раз умудренные Pistons взяли-таки поворотный пятый матч в Детройте и в 24-й игре с Бостоном за два года уверенно поставили точку в серии.

С королем Востока было покончено, но в финале Pistons поджидал король Запада - Мэджик Джонсон со своими Showtime Lakers.

Вне игрового контекста Мэджик - один из ближайших друзей Айзейи (народ жалуется, что мол в НБА нынче слишком все дружны, не то что раньше; так вот эти два парня ЦЕЛОВАЛИСЬ перед каждым матчем), но на площадке все было забыто: в третьем матче серии пошедшего в проход Томаса Мэджик встретил в воздухе локтем.

Pistons повели 3-2, но в шестой игре в Лос-Анджелесе Томас в быстром отрыве наступил на ногу Майкла Купера и тут же повалился на паркет, держась за правый голеностоп. Детройт взял тайм-аут; “Я видел его лодыжку,” вспоминает Думарс. “Она раздулась не на шутку, и я подумал, “Как вообще на такую кроссовок натянешь?” Сжав зубы, играя на одной ноге, Томас выдал рекордную в финалах третью четверть, набрав 25 очков. На последних секундах матча гостям при очковом преимуществе надо было лишь отзащищаться. Lakers доставили мяч Кариму Абдул-Джабару, тот зашел на свой знаменитый “крюк”, который цель не поразил, но на Лэймбире, скорее по привычке, свистнули фол - контакт, особенно по тогдашним стандартам, был минимальный. Карим забил оба штрафных, Lakers сравняли счет, а на решающий матч Томаса уже не хватило. Тот фол детройтские болельщики называют не иначе как phantom foul (призрачный фол).

К следующему сезону в новеньком Palce of Auburn Hills команда уже подошла в качестве фаворита Восточной конференции, но к экватору регулярки в сплоченном коллективе наметился разлад: Дэнтли не был доволен тем, что Родман отнимал у него все больше игрового времени. Дошло до того, что под конец одного из матчей ветеран не повиновался, когда Дэйли просигнализировал замену. Дэнтли не устраивала уготовленная ему роль, и вдобавок у него окончательно испортились отношения с Томасом: его судьба была решена.

Дэнтли был отправлен в Даллас в обмен на единственного игрока, выбранного перед Томасом на драфте-81 - Марка Агуайра. Агуайр в свою очередь был далеко не паинькой, и в Далласе от него рады были избавиться. Но Марк вырос по соседству с Томасом в Южном Чикаго и был одним из его лучших друзей. Несмотря на изначальную настороженность остальных, трижды All-Star быстро прижился в Детройте, и Pistons закончили сезон 88-89 рывком 13-3, обеспечив себе первое место в регулярном чемпионате.

Не потерпев на пути к финалу конференции ни одного поражения, “Плохие парни” снова столкнулись лицом к лицу с Джорданом.

“Быки” вырвали у Детройта одну из двух домашних игр, а в Чикаго, благодаря броску Майкла на последних секундах, повели 2-1. Томас с Думарсом часами сидели на телефоне, обсуждая что же им делать с “23-м номером красных”. И они придумали: в четвертом матче на Джордана обрушилась лавина дабл и трипл-тимов, каждый заслон пробирал до костей, каждый проход завершался на паркете. Тогда-то баскетбольная пресса, недоумевавшая, как сборищу посредственностей удается справиться с баскетбольным богом, изобрела термин Jordan Rules - мол в Детройте разработали секретную формулу для нейтрализации Майкла. Как бы там ни было, “Быкам” больше не удалось выиграть ни одного матча. В финале Pistons отомстили за прошлогоднее поражение Lakers - на этот раз не было ни перехватов, ни досадных травм (напротив, Мэджик потянул бедро во втором матче, и помочь команде уже не смог), и Pistons всухую смели стареющих повелителей 80-х. Самым ценным игроком серии был назван Думарс.

За достижение заветной цели Детройту пришлось дорого заплатить: лига пополнилась новым клубом - Minnesota Timberwolves - и последовавший драфт расширения отнял у чемпионов Рика Махорна.
   

Эта потеря была тяжело воспринята внутри команды: на приеме в Белом Доме Томас объявил, что с уходом Рика упраздняется и название “Плохие парни”, а сам Махорн до сих пор не может вспомнить ту ситуацию без слез.

Отсутствие Махорна сказалось сразу же: в новом сезоне защита Детройта внезапно перестала казаться такой уж непроходимой, а игроки соперников вдруг понабрались смелости и стали огрызаться. Верное средство нашел Агуайр, сам предложивший заменить себя в стартовой пятерке выходившим до тех пор со скамейки Родманом. Эта рокировка дала “Поршням” эффект инжектора: команда выиграла 25 из 26 первых матчей с вездесущим Деннисом в основе. Pistons снова завершили сезон лучшей командой в обороне, а Родман был назван игроком года в защите.

В финале конференции Pistons снова схватились с “Быками”, только Jordan Rules перестали работать: во-первых, Майк здорово прибавил в “физике”, а во-вторых, Скотти Пиппен в свою очередь вырос в суперзвезду.

Pistons решили сконцентрироваться на том, чтобы выбить из колеи Пиппена, и серия растянулось до решающей седьмой игры, накануне которой на “Пипа” напала страшная мигрень. В одиночку Джордан вытянуть “Быков” не смог, и Pistons вышли в финал третий год подряд, где им на этот раз противостоял Портленд с “Джорданом Запада” Клайдом Дрекслером.

Перед началом серии Pistons не выигрывали в Портленде 16 лет, и, урвав одну из двух первых игр в Детройте, Blazers почувствовали себя очень уверенно. Разыгрывающий Терри Портер по пути в раздевалку провозгласил, “Теперь едем домой, и больше сюда уже не вернемся!” Но Портер превратился в лжепророка уже в следующем матче: Лэймбир напрочь выключил переднюю линию хозяев, а Думарс перестал промахиваться, и Детройт повел в серии. Выяснилось, что победа Blazers в детройтском “Дворце” была случайна: Pistons решили вопросы в Портленде, причем победный матч был выигран благодаря броску за семь секунд до конца Винни Джонсона, заработавшего себе вторую кличку - “Агент 007”. MVP серии в этот раз был назван Айзейя.

Айзейя Томас и Уилл Смит
   

Моральный и физический износ были налицо к началу плейофф следующего сезона. Сказались четыре подряд изнуряющих пост-сезонных похода, возраст и травмы; Pistons явно были уже “не те”. Детройт все же доковылял до финала конференции и очередной битвы с “Быками”. Противник был закален, на пике формы и одержим жаждой победы. Грязными приемами подопечных Фила Джексона было уже не запугать, вместе с Пиппеном, которого больше не беспокоила голова, подрос и Хорас Грант с Би Джей Армстронгом. У Детройта не было шансов, и после третьей подряд победы, чикагцы, люто ненавидевшие двукратных чемпионов, не стеснялись в выражениях давая интервью.

“Думаю, за исключением Детройта весь мир будет рад проигрышу Pistons,” - сказал Джордан.

В “Городе моторов” были глубоко уязвлены таким непочтительным отношением к почти поверженному сопернику, и в конце четвертого матча игроки Pistons направились в раздевалку не дожидаясь финальной серены мимо разинувших рты “Быков”. Айзейя пригибался и словно хотел спрятаться за широкую спину идущего с поднятой головой перед ним Лэймбира. Чемпионы повели себя совсем не по-чемпионски, наступила неизбежная развязка, в которой перестаешь сопереживать даже самому харизматичному злодею.

Айзейе этот демарш так и не простили: когда тем летом на будущую Олимпиаду в Барселоне набиралась знаменитая Dream Team, Томаса не позвали. В последующие несколько лет “Плохие парни” планомерно разбирались по кускам, включая Дэйли и МакКлоски. Лэймбир завершил карьеру накануне сезона 93-94, в конце которого Томас порвал ахилл и в свои 32 года решил уже не возвращаться. Родман ушел в Сан-Антонио, а потом выиграл еще три перстня бок о бок с бывшими врагами в Чикаго. Дольше всех задержался Думарс, доигравший до 1999 г., и в последствии став генеральным менеджером, собрал новых “Плохих парней”, выигравших титул в 2004 г.

Для Джордана Pistons конца 80-х стали тем же, чем был Бостон для них самих.
“Эта команда подтолкнула нас на определенный уровень. Я не думаю, что мы выиграли бы шесть раз, не преодолев Детройт,” - говорил Майк.
   
   

“Bad Boys” были не просто трамплином из эпохи Мэджика с Бердом в эпоху Майкла; они вошли в историю как одна из образцовых команд, до самого конца оставаясь злодеями.

Фото: instagram.com/rarehoops        Текст: Митя Якушкин (@MisterBucketz)

 

ВАС ТАКЖЕ МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ:

img